Исторические : Выставки Будапешта

Гравюрных циклов на Откровение Иоанна сохранилось немного, и здесь собраны главные: Альбрехт Дюрер, Лукас Кранах Старший с мастерской, резцовые листы Жана Дюве, литографии Одилона Редона 1899 года. По ним видно, как дюреровские листы задали изображение конца света на два столетия вперёд и где начались расхождения: спор о вере читается прямо в композиции. Завершают ряд венгры XX века, среди них Бела Кондор с «Апокалипсисом с куклами и машинами» 1956 года.

Фотографии на планшетах под открытым небом, в Музейном саду, — к той же годовщине Декларации независимости, что и большая выставка внутри. Смотреть можно в любой час и не покупая билета; за подробностями — в дом.

Здесь показывают ремесло: какими материалами работали, по каким правилам, где ошибались и как переделывали. Показаны рельеф, переделанный для царевны Меритатон при Эхнатоне, известняковый остракон с ученическими рисунками XIII–XI веков до нашей эры, скульптурная модель с бараньей головой Позднего времени. Собрано из своего египетского отдела и дополнено вещами из копенгагенской Новой глиптотеки Карлсберга и туринского Египетского музея; следы правок и переделок нашли лабораторные исследования последних лет. Кураторы — Каталин Анна Котаи и Флора Юдит Кевей.

К двухсотпятидесятилетию Декларации независимости — история венгерской эмиграции и диаспоры. Уезжали миллионы: неимущие и состоятельные, искатели приключений и беженцы. Кто-то поднялся, кто-то получил одну тяжёлую работу и чужбину; большинство строило новую жизнь молча. Выставку развернули в самых парадных местах классицистического здания — на парадной лестнице, под куполом и в каминных залах.

Камерная выставка в средневековом лапидарии, открытая 5 марта — в день рождения короля, к семисотлетию. При Лайоше I (правил в 1342–1382 годах) Венгрия сделалась одним из богатейших королевств Европы: богатство ей давали золотые рудники. От той роскоши в стране осталось несколько ювелирных вещей да золотые форинты; остальное дала земля Вишеграда, где стояла его резиденция. Замки и дворцы лежат в развалинах, и в зале идёт фильм, где они собраны заново вычислением.

Бельгийский антрополог Густаф Версвейвер полвека работал среди мебенгокре (внешний мир зовёт их кайапо) и четыре года назад отдал музею свой архив: сорок семь тысяч снимков, девяносто часов плёнки, записи голосов и почти четыреста вещей. Это первый показ из него. Снимки 1974–2019 годов объясняют, из чего делают роспись, к каким мифам она отсылает и почему геометрический узор читается общиной с одного взгляда. Здесь же — зачем мебенгокре растягивали уши и губы: тело метило место в общине и возраст его владельца. Рядом с работами Версвейвера показаны снимки его жены Мартины де Рук, ездившей с ним в поле.

Восьмой выпуск музейного ряда «Современные подходы»: художник работает с тем, что лежит в собрании, и ставит своё рядом. На этот раз дело идёт о печи — предмете, который в крестьянском доме грел, кормил и нёс на себе половину быта. Выставка развёрнута в Керамическом зале, на минус втором уровне, среди мировой керамики музея, и рассчитана на год с лишним.