Приватность

Ни одной cookie мы вам не ставим и в память браузера ничего не пишем. Поэтому здесь нет и окна с просьбой согласиться: соглашаться не на что. Верить на слово не обязательно: спросите свой браузер, что этот сайт у него оставил, — список будет пуст.

На странице нет ни счётчиков, ни рекламных сетей, ни встроенных карт, ни шрифтов со стороны. Всё, что она грузит, лежит у нас. На обычной странице таких посторонних служб бывает с десяток, и каждая видит вас раньше, чем вы прочли первую строку; здесь их нет ни одной.

Нам важно знать, сколько людей читает раздел, и для этого вашего адреса мы не храним. От него остаётся короткий след, который каждый день считается заново, так что назавтра вы для счёта человек новый, и связать два ваших захода не сумеем даже мы. Рядом со следом лежат только день и слово «музеи»; ни открытой страницы, ни браузера, ни того, откуда вы пришли, там нет.

Обращения к себе записывает всякий сайт в мире, без этого не отбиться от нападений. Вашего полного адреса в этих записях нет, он обрезан так, что видно сеть и не видно человека. Хранятся они 52 дня и стираются сами; мы их ни с чем не связываем и никому не передаём.

Останется ваш текст и — если вы его оставили — способ ответить: иначе отвечать некуда. Ни имени, ни адреса мы не спрашиваем. Письма стираются через год; попросить стереть раньше можно тем же письмом.

Ссылка на карту или на сайт музея ведёт на чужую страницу, где действуют чужие правила, и что там о вас запишут — уже не в нашей власти. Оттого мы и не встраиваем чужого внутрь своих страниц: пока вы не нажали, о вас не знает никто.

Окна согласия вам не покажут, потому что соглашаться не на что. Сказать при этом, будто общий регламент о защите данных нас не касается, было бы неправдой; обрезанный адрес в записях о заходах и короткий след в счёте всё-таки сведения о вас, и правила мы исполняем целиком. Страницы отдаются с машины за пределами Европейского союза, и для читателя из союза это вывоз данных; мы предпочитаем сказать об этом здесь, чем спрятать в примечание.

Спросить, что о вас у нас есть, и потребовать стереть можно письмом через форму связи. Скорее всего ответ будет «ничего»: связать записи с человеком мы и сами не умеем. Письмо найдём и сотрём.

Ни рекламных сетей, ни чужих счётчиков, ни продажи сведений о читателях, ни писем, которых вы не просили, ни учётной записи ради того, чтобы что-нибудь прочесть. Если что-нибудь из этого однажды появится, на этой странице будет написано об этом раньше, чем оно появится.