Художественные : Выставки Будапешта

Камерная выставка на двоих. <i>Николя Шёффер</i> (1912–1992) и <i>Виктор Вазарели</i> (1906–1997) уехали из Венгрии во Францию с разницей в несколько лет и пришли к одному с разных сторон: Шёффер — к кибернетическому искусству, где работают движение и свет, Вазарели — к оптической иллюзии. Показаны «Lumino» и «Minieffekt» Шёффера, «Holld» и «Doupla» Вазарели. Это спутник ретроспективы «Вазарели 120» в Музее изобразительных искусств; единый билет «Трио Вазарели» открывает обе и третью выставку в Neo. Кураторы — <i>Моника Зомбори</i> и <i>Вера Поч</i>.

<i>Андраш Бёрёц</i> (1956) и <i>Ласло Ласло Ревес</i> (1957–2021) познакомились на вступительных в Академию художеств, попали в группу INDIGO к <i>Миклошу Эрдею</i> и с 1977 по 1990 год делали общие перформансы. Современники звали это «театром живописцев»: оба кончили живописный факультет, и на сцену они вынесли не сюжет, а вещи — шар, дыню, пластинку, гроб, свечу, спичку. Из этих почти пустяков вырастали всё более странные сочетания, а рядом шли Шекспир и Гёте, Моцарт и Мусоргский. К 1984 году их звали в Северную Америку, в 1987-м — на кассельскую «Документу». Показывают то, что осталось: документы, портфолио 1977–1986 годов и связанные с перформансами вещи.

Грубер прожил двадцать семь лет, писать успел несколько лет и оставил больше тысячи работ. В гимназию рисования его не приняли, и с 1952 по 1956 год он работал подсобным в Обудайской судоверфи; рисовал он и там, за что его перевели в оформительский цех. <i>Аурел Бернат</i>, его учитель в Академии художеств, звал его «маленьким гением». Показаны натюрморты, баржи, портреты и автопортреты из собрания Национальной галереи, дополненные вещами из венгерских частных собраний, — пять разделов, по которым виден весь его короткий путь.

Сто пятьдесят вещей семидесяти пяти авторов — живопись, графика, фотография, скульптура, объекты и археология — о том, чем Италия была для венгерских художников от XIX века до нынешнего дня. В девятнадцатом веке туда ездили ради академий и ради Рафаэля, Тициана и Караваджо в церквях; <i>Антал Лигети</i> привозил оттуда свои пейзажи, <i>Янош Васари</i> говорил об Италии как о «цвете, свете, движении и жизни». Открыта к «Весне Бартока» — международным художественным неделям.

Гравюрных циклов на Откровение Иоанна сохранилось немного, и здесь собраны главные: <i>Альбрехт Дюрер</i>, <i>Лукас Кранах Старший</i> с мастерской, резцовые листы <i>Жана Дюве</i>, литографии <i>Одилона Редона</i> 1899 года. По ним видно, как дюреровские листы задали изображение конца света на два столетия вперёд и где начались расхождения: спор о вере читается прямо в композиции. Завершают ряд венгры XX века, среди них <i>Бела Кондор</i> с «Апокалипсисом с куклами и машинами» 1956 года.

Живописная инсталляция <i>Орши Нири</i> (1995) сделана прямо в залах постоянной экспозиции «Смена шага» — и не привезена туда готовой: весь труд шёл на глазах у посетителей. Четыре части идут от замысла к уходу: художница в минуту, когда мысль приходит; жизнелюбие и тревога за ним; тоска по недостижимому; исчезновение. На холстах спящая Венера и Благовещение соседствуют с текстами <i>Уильяма Берроуза</i>, футболкой The Jesus Lizard и туфлей из «Убить Билла». В день закрытия инсталляция перестанет существовать, и это входит в замысел. Кураторы — <i>Каталин Харангозо</i>, <i>Шара Майор</i>, <i>Линда Александра Тарр</i>.

Здесь показывают ремесло: какими материалами работали, по каким правилам, где ошибались и как переделывали. Показаны рельеф, переделанный для царевны <i>Меритатон</i> при Эхнатоне, известняковый остракон с ученическими рисунками XIII–XI веков до нашей эры, скульптурная модель с бараньей головой Позднего времени. Собрано из своего египетского отдела и дополнено вещами из копенгагенской Новой глиптотеки Карлсберга и туринского Египетского музея; следы правок и переделок нашли лабораторные исследования последних лет. Кураторы — <i>Каталин Анна Котаи</i> и <i>Флора Юдит Кевей</i>.