Исторические : Выставки Москвы

К семидесятипятилетию первой новгородской грамоты, найденной 26 июля 1951 года в Неревском раскопе. За эти годы грамот нашли больше 1250; среди них школьные упражнения мальчика Онфима с рисунками, которым нет равных в средневековой Европе. В Парадных сенях, всего месяц.

Выставка, приуроченная к 300-летию со дня смерти Петра Великого, знакомит с наследием первого российского императора и с его важнейшими реформами

Столетие крупнейшей в стране фотослужбы, снимавшей новости в тот же день, когда они случались. Экспозиция развёрнута в двух пространствах Исторического музея: Воскресенские ворота и Артиллерийский двор.

Прасковья Ковалёва-Жемчугова: дочь крепостного кузнеца, певица шереметевского театра, потом жена Николая Петровича Шереметева. Портреты разных лет и вещи из её покоев; сезонная летняя выставка во дворце.

Иконы Третьяков покупал в девяностые, за несколько лет до смерти. Знают об этом меньше всего. Шестьдесят с лишним досок XV–XIX веков, многие показаны впервые: новгородская «Предста Царица» XV века, «Богоматерь Умиление (Игоревская)» начала XVI, вещи царских и строгановских мастеров, собранные при участии антикваров и знатоков старины. Отдельно — как иконы попали в залы галереи и как ездили по Европе в 1929–1932 годах; второй этаж Инженерного корпуса.

Фёдор Прянишников был петербургским почтовым чиновником, Козьма Солдатёнков — московским купцом-старообрядцем; оба собирали русскую живопись ещё до Третьяковых. Обе коллекции ушли в Румянцевский музей, а когда его в двадцатые годы расформировали, разошлись по Третьяковке и ещё пятидесяти четырём музеям. Собрать их заново нельзя. Развеска повторяет ту, что сделал до революции хранитель Румянцевского музея Николай Романов, и по постоянной экспозиции проложен маршрут к другим вещам из тех же собраний: «Кружевница» Тропинина, «Завтрак аристократа» Федотова, «Читатели газет в Неаполе» Кипренского — третий этаж Инженерного корпуса.

Деньги в «Мастере и Маргарите»: древняя Иудея и московские 1920–1930-е годы, сопоставленные вещь к вещи. К 135-летию Булгакова.

Отдельного билета не спрашивают. Залов под выставку не отводили тоже: маршрут проложен по постоянной экспозиции в Лаврушинском, и нового сюда не привезли ничего — работа сделана в аннотациях, где у «Грачей» Саврасова и у «Сватовства майора» Федотова теперь сказано, из чьих рук вещь пришла в галерею. Собрания Прянишникова и Солдатёнкова целиком показывают в соседнем доме, в Инженерном корпусе; туда билет отдельный. В Лаврушинском от обоих осталось лишь то, что вошло в постоянную экспозицию, — рядом с тем, что покупал сам Третьяков.

Граф известен как историк, издатель и друг Александра III; здесь показана сторона, до которой исследователи почти не доходили, — Шереметев-помещик и владелец усадеб. Кусково из них единственная, куда он приезжал всю жизнь. Живопись, мебель, фотографии и документы из фондов Останкина и Кускова; в Швейцарском домике.